Category: образование

Douel's head

"Что знает Оливия"

Спасибо laragull и всем тем, кто в своё время советовал мне мини-сериал "Что знает Оливия". Я наконец до него добралась и получила колоссальное удовольствие.

По жанру это психологическая драма. Примерно двадцать лет из жизни немолодой учительницы математики, живущей с мужем в маленьком провинциальном американском городке. Наверное, у каждого из нас была хоть одна такая суровая и принципиальная учительница, считающая, что на пятёрку знает только Господь Бог, а на четвёрку она сама. Мы их, как правило, недолюбливали, таких училок, и уж точно не задумывались о том, что у каждой из них вне школы есть какая-то своя жизнь, любовь, боль и правда. У нас, например, была такая химичка. В школе целые войны разгорались из-за того, что она не хотела исправлять кому-то тройку ради красоты аттестата. А потом мы узнали, что она когда-то против воли родителей вышла замуж по большой любви, родился сын-инвалид, муж её довольно быстро бросил, не вынеся бытовых тягот, сын умер, она полностью растворилась в работе, но ученики её не любили — такой она была непримиримой и жёсткой. А за всем этим, за этой бронёй, она оставалась девочкой-девочкой, и на последний урок в 11-м классе принесла тетрадку со стихами великих поэтов о любви и читала нам оттуда.

Оливия Киттеридж, героиня сериала, во многом такая же. Внешне твёрдая и жёсткая, сухарь сухарём, а на самом деле отзывчивый и чуткий человек, чуть ли не добрее, чем её общепризнанно добрый муж. Всего четыре небольших серии, не успеешь заскучать. О том, что некоторые люди десятилетиями кошмарят друг друга и всё равно трогательно любят, о том, что всё не такое, каким кажется, и добро порой принимает странные формы. Бесподобная актёрская игра. То есть и среднестатистические-то современные западные сериалы очень далеко ушли по уровню от "Богатых", которые тоже плачут, и "Санта-Барбары", но тут Фрэнсис Макдорманд, Ричард Дженкинс и Билл Мюррей играют просто гениально. Тот случай, когда длишь каждую минуту фильма и не хочешь, чтобы он заканчивался. И концовка прекрасная, вдохновляющая и дающая надежду. Простите за спойлер, но меня очень радают и вдохновляют истории о любви пожилых людей, с моим дедом такое случилось, когда ему было за семьдесят; это заставляет верить, что нельзя опускать руки и что жизнь не кончена до тех пор, пока бьётся сердце.

В общем, горячо рекомендую этот мини-сериал, и буду благодарна, если вы порекомендуете ещё что-нибудь хотя бы отдалённо похожее. Жизненное, психологичное, дающее надежду, но с минимумом соплей.)
Hagu

Ольга Камаева "Ёлка. Из школы с любовью, или Дневник учительницы"

Начну немножко издалека: тут не так давно в мой июньский пост про итоги «Рукописи года» приходил какой-то товарищ и спрашивал, мол, а где же все эти прекрасные рукописи, напечатаны ли? Так вот, отвечаю всем интересующимся и переживающим: две рукописи из числа лауреатов были присланы нам нашими коллегами из московской «Астрели», роман Евгении Мелеминой «Солнце в рюкзаке» был напечатан к моменту церемонию, книга Виктории Лебедевой «В ролях» тоже уже вышла.

А в феврале вышла наконец и первая книга из числа номинировавшихся, проходящих по моей редакции, — «Ёлка» Ольги Камаевой. Остальные тексты-лауреаты — в типографии или на разных стадиях подготовки к печати.

Теперь, собственно, про «Ёлку».

Аннотация: Пронзительный и лиричный роман о молодой и увлеченной своим делом учительнице Елене Константиновне по прозвищу Ёлка и о ее столкновении с жесткими и не самыми благовидными реалиями современной школы.

«Идеалистка», — вздыхали ей вслед одни.

«Дура», — вертели пальцем у виска другие. А она верила, что сможет что-то изменить — ведь в школе все зависит от учителя.

«Ты же через полгода сбежишь», — убеждали ее пессимисты.

«Максимум, через год», — великодушно давали отсрочку оптимисты.

«Вы — лучшая!» — писали ей ученики.

«Им дают, а они еще недовольны… Зажрались», — выговаривала ей в спину

чиновница.

А она все повторяла: «У меня получится!» И опять шла на урок в свой 9-й класс…

Дизайн обложки: Марина Акинина

Это роман о современной школе, но без всей этой неизменно сопутствующей в последние годы большинству произведений о школе чернухи и ужасов. Нет, конечно, про проблемы есть и здесь, но это нормальные человеческие проблемы, без демонизации учителей и учеников. Нет здесь и навязчивого дидактизма. По ощущениям, это такой добротный и правильный роман о школе «как раньше», если с чем-то сравнивать, то с «Доживём до понедельника» и с «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Роман как будто из тех времён, когда книги о школе были книгами о ЛЮДЯХ. О больших людях и маленьких, учащихся друг у друга, воспитывающих друг друга. И да, конечно, это роман воспитания.

Книга написана в форме дневника, это год из жизни выпускницы пединститута, пришедшей работать в обычную провинциальную школу. Это столкновение с реальностью и попытки эту самую реальность изменить, это в чём-то прощание с иллюзиями, а в чём-то, к счастью, их сохранение (потому что в школе, как и в некоторых других сферах — как мне кажется — немножко сохранённого идеализма полезнее, чем полное его отсутствие).

В конце концов, это просто хорошая книга, которой я горжусь. В общем, рекомендую.

automat

Смотр строя и песни

1985—1986 учебный год. Первый класс. По школе прошёл слух, что близится загадочное мероприятие под названием «смотр строя и песни». А значит, надо готовиться. Мама, председатель родительского комитета и вообще человек неизмеримой социальной активности, весь вечер штудирует песенник, ищет что-нибудь такое пореволюционнее. Закладывает бумажкой «Там вдали за рекой» и отдаёт песенник мне. Мол, завтра передашь Светлане Анатольевне (наша классная, 21 год, блондинка в кудряшках свежего перманента).

Светлана Анатольевна по ошибке думает, что родительский комитет выбрал не «Там вдали за рекой», а песню с соседней странички — «Марш Будённого». И мы начинаем его разучивать… (Уже не помню, участвовали ли в этой феерии классы старше третьего — подозреваю, что у них для этого уже было слишком пробудившееся критическое мышление.) Каждый день маршируем по коридору и поём.

В ночь накануне ответственного события родители не спят — клеят отпрыскам будённовки из газеты (подозрительно напоминающие треуголки с пейсами), а потом красят их зелёной гуашью и выводят по центру красную звезду. И вот настаёт час Ч, картина маслом: семилетние карапузы в газетных будённовках нестройными кругами топают по спортивному залу и что есть мочи горланят:

Мы — красные кавалеристы, и про нас
Былинники речистые ведут рассказ:
О том, как в ночи ясные,
О том, как в дни ненастные
Мы смело, мы гордо в бой идём.

Веди ж, Будённый, нас скорее в бой,
Пусть гром гремит, пускай пожар кругом.
Мы — беззаветные герои все,
И вся-то наша жизнь есть борьба!

Учителя ржут в кулачок, родители умиляются, мы гордимся победой.:)
Douel's head

Вспомнилось...

Одно из самых эффектных признаний в любви, какие мне встречались, — на здании огромными белыми буквами из баллончика начертано:

Sine te, Julia, vivere non possum!

Для тех, кто не в латах ладах с латынью:
Collapse )

Где? Разумеется, на одном из корпусов МГУ.