Category: музыка

Vertinsky

Детское-музыкальное

Знакомство моё с шансоном состоялось в шесть лет. Папа чего-то вдруг увлёкся и притащил домой самодельно записанную кассету, проходившую под кодовым названием «Гулько-и-Токарев». Вообще говоря, там был не только и не столько классический шансон, сколько довольно приличные песни а-ля «Конфетки-бараночки» и «А я институтка, я дочь камергера» (эта меня прямо заворожила, «Вино и мужчины — моя атмосфэра», потянуло чем-то таким притягательно-порочно-богемным, ах!).

Но был и нормальный шансон. Особенно мне нравилась песня про Маньку, которая «фраернулася». Сюжет: возвышенная и благородная девушка Мария взяла на себя вину возлюбленного-преступника (тут бы ей уже и насторожиться, что ж за мужик этот возлюбленный, раз такое позволил) и села вместо него в тюрьму. На восемь лет. Все эти годы девушка жила мечтой о том, как вот она выйдет, воссоединится с любовью всей её жизни и произнесёт: «Здравствуй, Лёха, милый корешок!» (слово «корешок» у меня ассоциировалась исключительно с миром флоры, ну, думаю, наверное, она так его называет от большой любви, мол, пустил корни в её сердце).

А Алексей, конечно, времени не терял и возвращения зэчки Марии совсем не ждал.
И вот Марию выпустили, едет она по адресу Алексея, а там такая патетическая сцена:
«Дверь открыла Мане шмара в рыжем парике» (вот тоже незнакомое слово, «шмара», но тут уж фонетически понятно, что какая-то нехорошая женщина, да ещё и в парике, лысая, наверное).
«Сытый Лёха в коридоре лампочку винтил, Маня охнула от горя и лишилась сил». Очень было Маню жалко, хоть она и совершенно не разбирается в мужчинах. Всё же самоотверженная барышня, столько претерпела. Уж всяко лучше, чем «бледная моль-институтка».

Во всём этом мне, тепличному ребёнку, взращённому на сказках Пушкина, альбомах с репродукциями Рериха и советских мультиках с добрыми песенками про «Друг в беде не бросит», мерещилась какая-то сермяжная Правда Жизни. Не то чтобы я прямо полюбила шансон, но песню про Маньку очень одобряла.
Douel's head

"Контрабас" (МХТ им. Чехова, реж. Г. Черепанов)

Порой я мизантропски думаю про некоторые пьесы, что не надо бы их вообще ставить в театре. Потому что, если поставить, придут же зрители. А зрителей никто на входе не тестирует на эмоциональную неглухоту и способность воспринять спектакль, пускают всех, кто денежки заплатил. Денежек, чтобы попасть на мхатовскую постановку Зюскинда «Контрабас», заплатить нужно было немало. В Москве, в родных стенах, билеты стоят от 300 от 5000 рублей, в СПб., в Александринке, куда спектакль привезли с гастролями, за вход требовали от 2500 до 17000.
Так вот, впервые я не могу сказать, хороший спектакль или нет, понравился ли он мне, потому что меня слишком отвлекала реакция публики.

Пьеса Зюскинда, что называется, о «маленьком человеке». Герой — контрабасист государственного оркестра. 35 лет, много пьёт, невротик, с речью, замусоренной канцеляритом. Нелепый. У него любовь-ненависть со своим инструментом, громоздким, самым неуклюжим и неудобным, который отчаянно мешает ему в личной жизни (ему кажется, что тот всегда третий в его отношениях с женщинами) и к которому он относится очень нежно (когда по дороге на концерт, зимой, ломается машина, он отдаёт контрабасу своё пальто, накрывает его, потому что деревянные инструменты чувствительны к холоду). Ему не везёт в любви. Он жалок. Но он и велик в своей преданности музыке. Он живёт внутри музыки. Поэтому-то с реальностью и бытом у него не очень клеится.

Так что же зал? Половина откровенно скучала, зевала, маялась и копалась в своих телефонах. Другая половина (главным образом партер с местами за 17 тыщ) пыталась получить удовольствие, ну как же, пришли на Хабенского, столько бабок «уплочено», надо же оттянуться по полной, прежде чем пройти в своих мехах к своим джипам. Они старательно находили в происходящем что-то весёлое. Герой говорит, что игра на контрабасе — тяжёлый физический труд, в зале смешки. Что без контрабаса не может обойтись ни один оркестр, даже без дирижёра обойтись проще — вообще гомерический хохот. Герой упоминает, что от струн на пальцах такие мозоли, что он этими пальцами вообще ничего не чувствует, что как-то обжёгся и понял это, только учуяв запах горелого мяса. Зрители смеются. И тут, если кто не в курсе, надо наконец упомянуть, что я жена контрабасиста, и всю вот эту повседневную жизнь с контрабасом наблюдаю девять лет. И почти весь спектакль я плакала оттого, что люди могут смеяться над такими вещами.

Douel's head

"The Demons" (Театр им. Ленсовета, реж. Д. Хуснияров)

Каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Ладно, чтобы не перепевать классиков, начну с другого. Узнав, что в спектакле "The Demons" театра Ленсовета звучат песни "Дорз", причём не в записи, а в исполнении Сергея Перегудова, который мне очень понравился в "Драконе", я не смогла пройти мимо. Хотя не люблю каверы, в Петербурге их любить, кажется, невозможно: тут в каждом переходе поют Цоя, и так ужасно поют, что бедному Виктору Робертовичу, видимо, неспокойно лежится в гробу. Но ведь "Дорз" же, моя древняя любовь, это перевесило.

Режиссер спектакля Денис Хуснияров в интервью сказал, что выбирал музыку как эмоциональный эквивалент происходящего на сцене, чтоб всё в гармонии и единстве. На мой взгляд, вот этого как раз и не получилось. Музыка живёт отдельно, актёры и сюжет отдельно. Песни воспринимаются как музыкальные паузы между отдельными сценами. Но поёт Перегудов здорово и драйвово. Правда, с акцентом коренного жителя какого-нибудь районного центра Мухозасиженска, но это не слишком мешает. Всё равно в целом хорошо.

А теперь о несчастливых семьях и сюжете пьесы Ларса Нурена "Демоны". Начинается всё практически как в "Кто боится Вирджинии Вульф": не очень юная и порядком поднаторевшая в искусстве кошмарить друг друга семейная пара приглашает в гости другую пару, помоложе. А дальше, как водится, герои начинают разговор, и разверзаются четыре персональных ада. Одна жена хочет, чтобы муж видел в ней нежную подругу, надёжное плечо и т. п., и, очевидно, именно поэтому гнобит его почём зря и ведёт себя как по пособию "Как стать стервой", детей у неё не случилось, и она мстит мужу за это. У другой жены дети, наоборот, случились, но слишком рано, она была не готова к тому, что брак — это не отфотошопленная картинка из глянцевого журнала "Семейный очаг": правильная девочка-пионерка со звонким голосом и ясными глазками, наглухо раздавленная стирками, пелёнками и прочей бытовухой, она боится, что разучилась говорить по-человечески и может только сюсюкать и агукать, потому что проводит всё своё время с младенцами, а больше ей и поговорить-то не с кем. Один муж только что потерял маму, к которой был очень привязан, у него затянувшийся кризис среднего возраста, он занят постоянными самокопаниями в духе "кто я, где я, и что это вообще тут происходит". Другого мужа просто всё задолбало: измученная и потерявшая форму жена, пищащие дети, маршрут "кровать-работа-футбол-кровать", хочется какой-то совсем другой жизни, но другой не будет, он же вроде не сволочь, чтобы бросить семью, поэтому постоянно срывается на жену.

У каждого своя вселенная личной боли, откуда они не находят выхода. И никто из них никогда друг друга не услышит. Но старшая пара хотя бы хорошо освоила правила игры и научилась получать своеобразное удовлетворение от пикировок, жизнь как вечный спарринг. А у младшей совсем всё плохо, но, может быть, они тоже научатся.

Все четверо актёров играют прекрасно. Так что всем любителям психологии и анатомии брака рекомендую))



Douel's head

(no subject)

Уже не раз признавалась в своей крамольной склонности к чтению комментариев к роликам на Ютубе. Например, у моей с юности любимой группы "Наутилус Помпилиус" есть такая песня, "Мифическая столовая". Типично перестроечный продукт. Сюжет незамысловат: лирический герой ежедневно посещает одно и то же заведение общепита в тщетной надежде понять: то, что там подают, это в сути своей вообще что и из чего состоит. И есть там такие строки: "У этого блюда нет названия. Это феличита". Ну райское блаженство то есть.

А в комментариях к ролику некий товарищ пишет: я впервые слушал эту песню в очень плохом качестве, слов, особенно непонятных, было не разобрать, и мне ещё многие годы казалось, что там поётся "беличий кал".

"Вот так и люди, рождаются и умирают" (с). В смысле, очень ёмкая и жизненная метафора. Всё то, что тебе приносит радость, непременно кажется кому-то испражнениями какой-нибудь зверушки. Впрочем, верно и обратное.

mazina

Про ЗОЖ и аристократические методы хозяйствования

Часть 1
Несколько лет назад в один не слишком прекрасный день фонтанка.ру или какой-то столь иной столь же надёжный источник сообщил, что на одном из предприятий ближайшего Приленинградья произошла утечка хлора. А мы же семья фаталистов. Но и пожить вроде тоже хочется, тем более что в тот день к нам должен был прийти в гости один товарищ.

Никита вычитал в интернетах, что от отравления хлором хорошо помогает красное вино. Они с товарищем его купили. Несколько бутылок. В качестве закуски я щедро накромсала сыра, граммов сто пятьдесят, больше не было (об аристократических методах хозяйствования, унаследованных от бабушки, будет рассказано в следующей части поста). После чего мы некоторое время спасали свои организмы от хлора под концерт Стефана Грапелли.

На следующий день все участники концессии чувствовали себя не так чтобы очень. Должно быть, хлор всё-таки утёк. Не мог же джаз всем так подкузьмить.
Вот примерно всё, что я могу поведать человечеству о здоровом образе жизни.)

Часть 2
По маминой версии, моя бабушка Анастасия Васильевна была самого что ни на есть благородного происхождения. Подтвердить или опровергнуть это мнение сложно, но пищевые привычки и методы ведения дома у неё и правда были необычные. Например, папа вспоминал, что сыр рокфор впервые увидел у деда с бабушкой, когда приехал знакомиться с родителями невесты. Собственно, на столе больше ничего и не было — только несколько сиротливых ломтиков рокфора на тарелке и шампанское. Папа был из простых, и вид рокфора его шокировал: дескать, вон до чего дом запустили, сыр-то аж позеленел весь! Правда, потом он этот сорт распробовал и до конца жизни предпочитал дорогие сыры с плесенью.)

Бабушка Настя была удивительной женщиной. Редко в ком встретишь такое сочетание покорности, беспечности в отношении быта и титанической силы духа. Дед-электрик, всегда неплохо зарабатывавший, был мягко говоря скуповат и денег на хозяйство ей практически не давал. Она поднимала двух дочерей на свою библиотекарскую зарплату, перешивала им платья из дедовых рубашек, экономила на всём. Но иногда не могла отказать себе в маленьких радостях. Поэтому хозяйство велось по принципу: сегодня покупаем немножко кофе, рокфора, сырокопчёной колбасы и конфет "Столичные", а потом две недели едим пустые макароны. Зато нескучно и с шиком! Апре ну, как говорится, хоть потоп.

Не могу сказать, что я стопроцентно хозяйствую в таком же стиле. Приступы рационального мышления и бережливости всё-таки случаются. Но врождённый аристократизм побороть трудно, как ни крути.)

walking over water

(no subject)

Если болеешь, самое дурацкое состояние – когда не можешь читать. Очень такое состояние не люблю. Хуже только, когда не можешь ни читать, ни смотреть ничего. В такие моменты, чтоб не погибнуть с тоски и от жалости к себе, я стараюсь что-нибудь слушать. Так вот, я тут, болея, переслушала на днях почти всю франкоязычную версию мюзикла «Нотр-Дам де Пари».

Сразу такая ностальгия подступила. Вспомнилось начало 2000-х, когда я всё это добро просто так, ради развлечения, переводила с французского, в стихах. Вспомнилось, как в числе первых пошла на российскую постановку – да простит меня Юлий Ким, но русский текст был поистине чудовищный (не все корявости помню, но «ах, ночка хороша, не видно ничего, проснутся сторожа – а в клетке никого» – вероятно, из памяти уже не стереть ничем), да и сама постановка тоже довольно спорная: толстый Клод Фролло в самый патетический момент рывком раздирает на себе сутану, а под ней застиранная чёрная майка-алкоголичка (Даниэль Лавуа в канадской версии вёл себя куда изысканнее)).

Так вот, после многолетнего перерыва переслушала я всё это и поняла две вещи. Во-первых, мне уже не нужно видеть картинку, я в своё время столько десятков раз посмотрела франкоязычную версию, что прекрасно помню всю сценографию, кто где стоит, куда движется, грим, мимика, костюмы. Во-вторых, я, похоже, разлюбила Клода Фролло, которого любила аж двадцать лет, с тех пор, как прочитала роман. А кого ж там было ещё и полюбить романтической деве с кучей всякой придури в голове: Квазимодо жалок, Феб – напыщенный болван, то ли дело Фролло – интеллектуал, натура страстная. Страсти прям так и кипели: будь моей или умри, кроффь-любоффь – вот это всё мне казалось жутко привлекательным, очень хотелось, чтоб и меня так кто-нибудь полюбил.

И вот вспоминаю я книгу 20 лет спустя, слушаю мюзикл и понимаю, что плакать теперь могу только над ариями Квазимодо. Все эти неземные страсти, кровопролитие ради любви и рваньё на груди сутаны как-то уже не торкают. А торкают уже только доброта и бескорыстие.
Douel's head

Ануш Варданян "Воск"

31.79 КБРасскажу об одной недавно вышедшей книге.

Ануш Варданян «Воск»
Аннотация: Бывает так — живет человек, живет женщина — не сказать, что слишком счастлива, но и не несчастна, безусловно! Живет, работает, держит подле себя любовников, не жалуется, прикрывает страхи чувством юмора и давно не верит в любовь. Но она влюбляется, сомнений нет, влюбляется — ведь если ты не полный идиот, это событие ты пропустить не сможешь, не спутаешь ни с одним другим. Она влюбляется... в человека, умершего в 1978 году — в бельгийского музыканта, поэта и артиста Жака Бреля. Прекрасно сознавая, что это чувство не может быть взаимным, героиня пытается разгадать загадку произошедшего с ней события. Не ради "мертвеца", но благодаря ему, перетряхнув всю предыдущую жизнь, она возвращается к своей подлинной сути...
Дизайн обложки: Юлия Межова

От себя: с творчеством Жака Бреля я познакомилась в школе. У нас была отличная француженка, которая лентяев гоняла по обычному зелёненькому такому советскому учебнику, а для тех, кто действительно проявлял интерес к языку, придумывала всякие интересные штуки. Мы слушали Бреля, Далиду и Адамо, переводили песни, читали рассказы не по программе, разыгрывали по ролям рок-оперу «Стармания». С тех пор я периодически слушала Бреля, приступами, накатило — и отпустило.

Когда мне в руки попала рукопись Ануш Варданян, я, естественно, «заразилась» от главной героини. И пошла на Ютуб. Нашла песню «Амстердам», я её раньше не слышала. И это было потрясение. Такая страсть, такой нерв… Да, действительно невозможно не влюбиться — хотя бы на то время, пока звучит песня. И я понимаю, почему Ануш захотела написать об этих ощущениях книгу.

Эта книга — умный и горький, смешной и тонкий роман-размышление о природе любви. Наверное слово «размышление» применительно к художественному произведению может кого-то отпугнуть, так вот — никакого сухого теоретизирования тут нет. Только эмоции, трепыхание обнажённого сердца, очень ловко облечённое в слова. Действие романа развивается в двух временных пластах: жизнь героини, нашей современницы, и жизнь Жака Бреля — попытка в нескольких эпизодах дать его беллетризированную биографию (и надо сказать, что Брель тут получился живее всех живых:) Конечно, они не встретятся в реальности, никакой мистической составляющей тут нет. Мёртвые хоронят своих мертвецов, а живые… живые, после тяжёлого и рушащего давно устоявшиеся личные приоритеты, идеалы и картину мира путешествия в глубины своей души, понимают кое-что новое о себе.

Да, и раз уж не так давно тут возник такой разговор… Я тут пишу о книгах вовсе не для того, чтобы все сразу ринулись их покупать. Я с продаж ничего не получаю и за продвижение книг мне не платят. Я просто не умею работать вполсилы, и если уж я нахожу какой-то текст, который кажется мне прекрасным, и довожу его через все этапы до публикации, мне хочется рассказать о нём всем-всем. Ну такая дурацкая иллюзия, что если интересно мне, то может быть интересно и кому-то ещё. Так что вот, у меня тут не «Гербалайф», покупать мои книжки никого не прошу. Но если кто-то после этого поста хотя бы сходит на Ютуб и прослушает песню Жака Бреля «Амстердам» — мы с Ануш порадуемся:)