смотритель маяка (melicenta77) wrote,
смотритель маяка
melicenta77

Мемуар позднеинститутский

Был нулевой год, и я проходила преддипломную практику в маленьком московском издательстве с мифологическим названием. Издательство находилось в Институте русского языка: сначала двадцать минут бежишь сквозь тёмный парк к электричке, потом пятьдесят минут трясёшься в ней до Москвы, ещё минут тридцать пять давишься в метро до станции «Калужская», а потом ещё с полчаса топаешь посредь унылых пейзажей к авангардному зданию на Академика Волгина. Протыриваешься сквозь проходную с жалобным писком: «Пропустите, я тут работаю», — и оказываешься в маленькой комнатке со старой дээспэшной мебелью.

Моя задача была — сверять текст сосканированного дореволюционного издания на компьютере с оригиналом, корректно ли распозналось. Параллельно можно было пить кофе-растворяшку, который покупал местный сисадмин, он же верстальщик. Я люблю растворяшку, я спец по растворяшке, но это был самый кошмарный вариант растворимого кофе в мире, со вкусом жжёных проводов, зато красиво назывался «Моцарт». Для моциону можно было прогуляться не в ближайший туалет, а в общеинститутский, на втором этаже, по огромным залам и лестницам. А потом снова сверять текст под радио, там в то время постоянно крутили «Get lost inside your tears» Эрика Клэптона.

А потом меня всё же допустили к редактуре, к тексту дяденьки — несбывшегося депутата, написавшего мемуар, как он баллотировался-баллотировался да не выбаллотировался. Автор остался доволен и звал меня секретарём в свою контору, торговавшую семенами и растительным маслом, весьма преуспевающую. Но я была горда и сказала, что у меня призвание, я книги хочу делать, я редактором лучше. А редактор на постоянку в издательство с мифологическим названием был не нужен. Поэтому я просто проходила туда месяц по унылым раскисшим зимне-весенним пейзажам, немножко так гет лост в своих собственных слезах от мыслей, что вдруг я и сама вообще никому не нужна как редактор и как человек. Но быстренько оказалось, что нужна.

А это всё так и осталось где-то на задворках памяти: не сосканировавшиеся яти, мерзкая горькая растворяшка, огромные лестницы и Клэптон. Ещё одна чья-то чужая работа и чужая жизнь, в которую можно было бы попасть, но нет и не особенно жалко. Их с годами многонько накапливается.

Tags: самораскопки, спазмы рефлексии, фрик-шоу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments