смотритель маяка (melicenta77) wrote,
смотритель маяка
melicenta77

Когда смотришь тарантиновские фильмы, ощущения реальности смерти не возникает. Все эти хлещущие из перерубленных шей фонтаны кровищи воспринимаются как условность. Не страшно, сердце не щемит. То же и в фильмах типа "Пилы" — саспенс есть, физиологическая неприязнь при виде расчленёнки — есть, веры в смерть нету.
Острее всего настоящесть смерти ощущается там, где про это говорится негромко. Скажем, в "Бойне номер пять" Воннегута. Там главного героя якобы посещают инопланетяне, способные путешествовать в четырёх измерениях, перемещаться во времени. Поэтому они не заламывают свои ложноножки, если кто умер, ведь он для них по-прежнему жив — в другие моменты времени. Они просто констатируют смерть фразой "такие дела". И Воннегут в тексте перенимает обычай этих выдуманных им существ. При каждом упоминании смерти, будь то солдат, умерший от гангрены, или мирно почивший в своей постели дедушка, или придавленный неосторожной ногой сверчок, он пишет "такие дела".
И когда прикинешь, сколько раз в книге, вовсе не смакующей смерть и умирание, в гуманистической книге о жизни, встречается эта фраза — вот тогда становится не по себе.
Tags: книги, послекнижие, спазмы рефлексии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments